С такими доводами не поспоришь
Противники Инфантино с его идеей глобализации топ-турниров критикуют функционера даже за нынешний формат. Главный аргумент консерваторов упирает на резко возросшую разницу в классе между соперниками. Вследствие этого растет число проходных игр, предсказуемость матчей понижает интерес зрителей и телевещателей. С такими доводами вроде бы не поспоришь. Но, с другой стороны, сегодня мы видим все эти недостатки на уровне отборочных турниров. Для большинства топ-сборных квалификация к ЧМ превратилась в пустую формальность.
В Европе в шести отборочных группах, где было по четыре участника, минимальный отрыв второй команды (которая получает право сыграть в раунде плей-офф) от последней составил 7 очков, а в группах с пятью сборными разница достигала невероятных цифр: Албания превзошла Андорру на 13 баллов, Польша — Литву на 14, отставание Лихтенштейна от Уэльса и Гибралтара от Чехии составило 16 очков, Италия опередила Молдову, а Босния и Герцеговина – Сан-Марино – на 17 (!). И это мы взяли для сравнения не победителей групп, получивших прямые путевки на ЧМ-2026, а вторые сборные. Ну, разве это не проходные соревнования?
Другое дело, что не во всех конфедерациях есть такая существенная разница в классе команд. В той же Южной Америке отбор для десяти сборных является настоящим топ-турниром. Дальнейшее расширение числа участников ЧМ и, следовательно, региональных квот (сейчас 6 сборных выходят на ЧМ напрямую и одна попадает в плей-офф), по сути, поставит крест на соревновании. Придется либо объединять южноамериканцев в отборе со сборными Центральной и Северной Америки, либо, что видится наиболее перспективным шагом, вообще отменять квалификацию в ее нынешнем виде.
Можно ведь определять участников ЧМ благодаря рейтингу сборных, а зачетные баллы нарабатывать не только на крупных турнирах, но и в Лиге наций, на чемпионатах своих континентов и в других официальных соревнованиях. Неизвестно, есть ли у того же Инфантино планы таким образом бороться с проходными матчами в европейском отборе, но подобные инициативы могли бы стать веским аргументом в пользу сторонников глобальных преобразований.
Многое будет зависеть от действий ФИФА
Пока же босс ФИФА говорит о том, что расширение отвечает идее инклюзивности и способно дать толчок развитию футбола в разных странах. В пример ставятся африканские команды. На прошлом ЧМ в Катаре их было всего пять, сейчас — вдвое больше, причем 9 из 10 вышли в плей-офф. Все так, но есть нюанс. В 2022-м до 1/8 финала дошли только сборные Сенегала и Марокко, последняя из них стала первым представителем Африки в полуфинале турнира. В 2026-м в топ-16 также оказались всего две африканские сборные – Марокко и Египет, но обе не пробились в четвертьфинал.
Таким образом, качественного скачка Африка не сделала, и Инфантино зря приводит этот довод, защищая тем самым свою позицию по расширению. Наверняка президент ФИФА закинул эту идею с целью заручиться поддержкой как можно большего числа сторонников на перевыборах, тем более что угрозу смещения с должности для него сегодня высока как никогда.
Противников у швейцарца добавилось по ходу текущего чемпионата. Скандальное решение об отмене дисквалификации игрока сборной США Фоларина Балогуна по звонку из Белого дома перед игрой американцев в 1/8 финала стало для многих точкой невозврата. Инсайдеры уверяют, что несколько руководителей УЕФА уже некоторое время ведут закулисную работу по выдвижению сильного кандидата на замену швейцарцу. В такой ситуации дополнительные 16 мест для участия в ЧМ-2030 становятся сильным козырем в предвыборной кампании.
Хотя, по большому счету, серьезных аргументов у противников расширения нет. Нагрузка на игроков при 64 командах на ЧМ не вырастет, несмотря на сегодняшние истерики по этому поводу. Общее количество матчей действительно увеличится с 104 до 128, но для отдельных команд число игр останется прежним. Турнир просто вернется к своей привычной схеме розыгрыша, когда из каждой группы в плей-офф выходят по две первые команды, никаких дополнительных раундов не появится.