почему этого не происходит у «зимников»?
Из лыжников нейтральный статус до сих пор имеют лишь трое: Савелий Коростелев, Дарья Непряева и Никита Денисов. В фигурном катании таковых четверо – Петр Гуменник, Аделия Петросян, а также Владислав Дикиджи с Алиной Горбачевой, которые числились в олимпийской мини-команде запасными — но назвать их счастливчиками язык не повернется. Допуск ISU, носивший «одноразовый» характер, потерял свою силу после Игр в Милане, и с марта российская «фигурка» вновь очутилась в изоляции. То же самое относится к конькобежцам, а в биатлоне вообще не пускают никого и никуда, там сплошной «железный занавес».
Этот контраст особенно заметен на фоне града летних медалей, посыпавшихся с апреля. Российские борцы, синхронистки, гимнастки всех мастей изо дня в день сменяют друг друга на зарубежных подиумах, причем некоторые уже соревнуются с флагом и гимном. Невольно возникает вопрос: почему этого не происходит у «зимников»?
Согласно одной из версий, те просто позже начали. Мол, волны наших возвращений предшествуют Олимпиадам, а летние Игры в Париже случились на полтора года раньше Милана-2026. Некая доля правды в подобной логике имеется, однако данная причина – отнюдь не главная.
Чтобы это понять, достаточно взглянуть на географическую карту мира. Весь зимний спорт сосредоточен в Северном полушарии, южнее экватора его практически нет. За элементарным отсутствием населенных регионов, где снег не является редкой экзотикой. Большинство крупных состязаний на нем традиционно проводит Западная Европа – прежде всего, в Альпах и в Скандинавия. То есть, в тех самых странах, которые Россию нынче на дух не переносят.
зимний спорт – это урезанный земной шар
На других континентах ситуация немногим лучше. Американский зимний спорт сосредоточен исключительно в США и Канаде, азиатский – в Японии, Южной Корее и Китае. Да, Поднебесную можно причислить к «дружественным» государствам, но в «белом полугодии» вес китайцев на порядок ниже, чем летом. На снежных трассах и ледовых аренах они, как правило, не блещут. И «мелкие брызги» лояльных к нам экс-советских республик вроде Казахстана и Грузии (но не Прибалтики) погоды тоже не делают.
Грубо говоря, зимний спорт – это сильно урезанный земной шар, где политический расклад для России сильно хуже, нежели в полной «версии». Тут мы находимся в явном меньшинстве, окружены со всех сторон. В том числе, территориально – скажем, в лыжном Кубке мира минимум половину гонок принимают Норвегия, Швеция и Финляндия. А в так называемых «желобных» видах добрые 3/4 топ-трасс для бобслеистов, скелетонистов и саночников расположены в Германии, и поделать здесь ничего нельзя. Строительство таких треков – дело сложное, долгое и недешевое.
Это означает, что в случае массового допуска наших спортсменов наверняка ждут проблемы с въездными визами. Также остается угроза бойкотов со стороны ведущих зарубежных сборных – допустим, из той же Скандинавии. Пусть минувшей зимой подобных прецедентов удалось избежать, но то было перед Олимпиадой. Ради нее норвежцы и шведы держали свои антироссийские настроения в узде, однако кто знает, как они поведут себя в обычный, рядовой сезон? Если что, скандалу не оберешься. Кто в Европе захочет смотреть-спонсировать биатлон с Эдуардом Латыповым, но без Стурлы Легрейда, Себастьяна Самуэльссона и сестер Эберг?
Вот потому зимний спорт и не торопится зажигать России «зеленый свет». Процесс стопорится на уровне международных чиновников, круг которых крайне узок: все виды олимпийской программы находятся в ведении лишь 8 федераций. Среди них есть несколько ключевых: FIS (лыжные гонки, прыжки с трамплина, двоеборье, горные лыжи, фристайл, сноуборд), которую возглавляет швед с британским паспортом Юхан Элиаш, ISU (фигурное катание, коньки, шорт-трек) с корейцем Ким Дже Елом и IBU (биатлон) с еще одним шведом Олле Далином. Из 116 комплектов наград, разыгранных в Милане-2026, на долю этой троицы приходится 96, более 80 процентов.