Я просто так хочу
Как и многим большим спортсменам, Вонн начало казаться, что она может победить время. Кому-то это и правда удавалось – это делали Том Брэди и Леброн Джеймс, Новак Джокович и Александр Овечкин. Но они карьеру не останавливали!
Соблазн слишком велик, особенно когда личная жизнь не вполне складывается. У Линдси была куча бойфрендов, они сменяли друг друга как в калейдоскопе. Пример одного из последних – хоккеиста, олимпийского чемпиона 2014-го, Пи-Кей Суббана мог бы подсказать ей верный путь.
Суббану сейчас 36, но он закончил карьеру ещё в 2022-м и работает аналитиком на ESPN. Собственно говоря, Вонн тоже работала на телевидении, и именно в этом качестве трудилась на пекинской Олимпиаде.
Но внутренние черти понесли её обратно. Потому что «я так хочу».
В олимпийском сезоне Линдси успела выиграть два этапа в скоростном спуске – в Санкт-Моритце и Альтенмаркте. Она непрерывно рассказывала, как любит трассу в Кортина-д’Ампеццо, на которой побеждала не раз. Казалось, мы стоим на пороге безумно красивой, кинематографической истории…
Кино про неё, безусловно, снимут. Хотя главное – уже сняли. На Олимпиаде. Кадры как Вонн разбивается на трассе скоростного спуска, а потом её эвакуируют вертолётом – наверное, видели все.
Есть один нюанс. Вонн вышла на старт через 10 дней после падения, повлекшего разрыв крестообразной связки. Не будем вдаваться в подробности подготовки этого старта, но настроена она была супер-решительно.
Я не потеряю надежду и не сдамся, это еще не конец!
«Я знаю, каковы были мои шансы до этого падения. Сейчас шансы не те, но они все равно есть. Я не потеряю надежду и не сдамся, это еще не конец!»
Конец был близко. Но спортсмены – как большие дети – иногда не понимают, не считывают сигналы. Отправляться на трассу с разорванными крестами, мечтая не просто «доехать», а победить – было безумием. Вонн разбилась, едва проехав 12 секунд… Далее – медицинский вертолёт, полный шок у окружающих – от явившегося на историческое событие Снупп Дога до лидировавшей (и ставшей позже победительницей) соотечественницы Бризи Джонсон. Молчали трибуны, затаили дыхание журналисты. Праздник – а Олимпиада же про это – был безнадёжно испорчен…
Нет смысла дискутировать об одержимости легенды американского (и не только!) спорта. Она очевидна. Иначе люди не рвутся на трассу с травмой крестообразных связок.
Но – и меня никто не переубедит в обратном – спорт не должен превращаться в игру на выживание. Кажется, для этого даже придумана «альтернативная Олимпиада»…
Вонн – кумир миллионов. В том числе детей. Что они испытали, видя, как вертолёт увозит её тело (к счастью, она «лишь» сломала ногу – хотя три операции уже сделать пришлось) вдаль?
Я испытывал похожие ощущения
Я испытывал похожие ощущения. В прямом эфире – в 2004-м году на «Гран-при США» в «Формуле-1». Ральф Шумахер «убрался» в стену на скорости около 300 км/ч, а потом директорат гонки никак не мог её остановить, заставляя старшего брата – Михаэля – вновь и вновь проезжать мимо того, что ещё недавно было гоночным болидом. Ральф тогда легко отделался, как и, в принципе, Вонн. Но какой это имело эффект?
Мне непонятны такие геройства. Неслучайно в боксе существует правило «карантин после нокаута», все понимают, что смертельно опасно выпускать на ринг спортсмена, которому «встряхнули лампочку». В НХЛ и НФЛ жестокие протоколы сотрясений, и никто и никогда не выпустит спортсмена (как бы он этого ни хотел сам), пока протокол не будет снят.
С этим, кстати, мир познакомился на клубном футбольном чемпионате мира в прошлом году, а уж в нынешнем, на настоящем чемпионате мира – это правило будет работать «в полный рост». Извините, законы такие.
Перспективы выступления Линдси Вонн на Олимпиаде прочитывались достаточно ясно. В том числе – и врачами. Вот, например, мнение руководителя медицинского департамента ЦСКА Эдуарда Безуглова:
«Мышечный корсет и правильно подобранный брейс на фоне интенсивной терапии могут позволить выступить. Другой вопрос – как выступить…»